«Дети не любят снисхождения»: анапский писатель Сергей Лёвин рассказал от чего нужно защищать детей

Культура

«Дети не любят снисхождения»: анапский писатель Сергей Лёвин рассказал от чего нужно защищать детей

31 мая 2019, 20:53Культура

Анапский писатель Сергей Лёвин в преддверии Дня защиты детей дал большое интервью изданию «АиФ-Юг» и рассказал о том, как возникла детская тема в творчестве и в чём главная опасность современных реалий для подрастающего поколения.

Сергей Лёвин – необычный чиновник. В 2015 году событием стал его «Космос» - сборник рассказов в жанрах гиперреализма, метареализма и магического реализма. Критики сравнивали автора со Стивеном Кингом и… с Лермонтовым. Он - андеграундный прозаик, а ранее прославился как поэт. И вот - новый поворот: повесть-сказка для детей с двумя переизданиями «Приключения черноморского дельфинёнка Антохи» и новая повесть «Вместе с нами - по Кубани!» с рейтингом «6+».

«АиФ-Юг»: Сергей Александрович, как случилось, что вы стали писать для детей?

Сергей Лёвин: Я всегда считал себя автором исключительно для взрослой аудитории, со студенческих времён писал достаточно жёсткие стихи и прозу. А лет десять назад подумал: вот живу я на известном детском курорте, а детской книги об Анапе никогда не читал. И решил я это дело исправить: написал повесть-сказку про дельфинёнка Антоху, который обитает в местной акватории. Она уже два раза издавалась, причём версии сильно отличаются. Недавняя, вышедшая в краснодарском издательстве «Традиция», изрядно отредактирована, с новыми главами и новым оформлением. Работая над переизданием, я понял, что писать для детей хоть и непросто, но интересно. И в прошлом году вышла новая повесть.

- Кто вы в первую очередь, прозаик или поэт?

- Сейчас над повестью работаю - значит, прозаик. Завтра стихотворение родится – уже, вроде как, и поэт.

- На каком месте в личностной иерархии Лёвин-чиновник?

- Не думаю, что существует иерархия. Семья, работа - важнейшие вещи, но в жизни должно оставаться время для творчества, самореализации. Труд литератора не приносит заработка, а я не могу не писать. Работаю в администрации города, а после работы пишу стихи, прозу. Это, кстати, помогает не превратиться в бездушную машину по производству пресс-релизов и докладов.

- Вы много общаетесь с детьми как популярный автор. Обычно в библиотеках. По большому счёту, эти встречи в первую очередь библиотекарям и нужны?

- Для библиотекарей, действительно, в первую очередь, важна статистика. Их загнали в странные рамки, сотрудники не книги выдают, а с утра до вечера мероприятия проводят и немедленно о них отчитываются. Там и кружки по интересам, и икебана, и изучение португальского языка - всё, кроме изначального предназначения. Время такое, они не виноваты. Проводятся и встречи с местными авторами. Но меня часто не для галочки приглашают: знают, что общение живое, детям нравится. 

- Что лично вам дают эти встречи?

- Энергию дают. Опыт. Я всегда выхожу из зала опустошённый и парадоксально наполненный. Вроде бы выложился, час или полтора напрягал связки, жестикулировал, шагал туда-сюда (я никогда во время выступлений не сижу; стоя и для звучания хорошо, и глаза зрителей видеть важно). А потом приходит спокойствие редкое, ни на что не похожее. Наверное, так рок-звёзды после концерта себя чувствуют, но у них всё сильнее: звук, свет, рёв динамиков. У меня и микрофон-то редко бывает. Вместо тысячной толпы - десятка два-три девчонок и мальчишек. Но это моя любимая публика. Ещё я новые тексты часто тестирую: читаю вслух и смотрю на реакцию: когда заулыбались, когда заскучали. Последнее - неприемлемо. Значит, надо сокращать или радикально править. Волнуюсь всегда. Внимание удержать непросто: нужна динамика, юмор непременно, элементы игры: если бубнить под нос, никто слушать не будет. Интересно детям или нет, понять можно и по вопросам, которые они задают. Заинтересованность не подделаешь. Есть стандартные вопросы: «Сколько у вас книг?», «А сейчас вы о чём пишете?». И неожиданные, которым всегда радуюсь: значит, дети настолько увлечены, что раскрепощаются полностью. Например: «А вы с Пушкиным когда-нибудь встречались?». Или: «Почему у вас кот в повести рыжий?». Или: «А вы с дельфинёнком Антохой лично знакомы?».

- Выделяете ли вы какие-то ценные качества маленьких, которых лишены взрослые?

- Главное всё же - искренность. Взять те же творческие встречи. Взрослые уважают церемониал: пришли - надо сидеть тихо, внимать. А если ребёнку скучно, он зевать будет или извертится весь, соседку за косичку дёрнет.

- Выросшие при СССР иногда жалеют современных детей, мол, компьютерные игры и гаджеты обкрадывают самое счастливое в жизни время. Вместо того чтобы носиться по дворам, сидят под добровольным домашним арестом.

- Компьютеров не было: в футбол резались, бадминтон, вышибалу, «море волнуется», в прятки играли во дворе. Мои дети предпочитают гаджеты. Я не вижу в гаджетах вселенского зла. Но мне кажется, в нашем поколении было больше романтики: мальчишки мечтали стать космонавтами, в походы в лес стремились, в речке плавали, спортивное ориентирование - любимое занятие! Ещё мы мультфильмам больше радовались - их редко по телеку показывали, а сейчас целые каналы есть с анимацией с утра до вечера. Нам в чём-то было сложнее: без гугла в помощь, решебников, ЕГЭ. Сами сочинения писали, в библиотеку ходили за книгами. Зато нам проще найти выход из любой сложной ситуации, не полагаясь на интернет и рассчитывая только на свои силы. И без гугла выжить тоже, если что сможем. С другой стороны, у каждого нового поколения свои преимущества и достоинства. 

- Как чиновник вы понимаете, что государство хочет от детей? Для чего нам военизированные игры, популяризация темы войны? По-вашему, этот блок имеет отношение к патриотизму?

- Я за всё государство не отвечаю. Оно большое, а я маленький. Военизированные игры сам в детстве не любил и сейчас не понимаю. В литературе же тема войны нужна в контексте - «чтобы помнили». Ветераны уходят, для современных детей они глубокие старики, часто говорящие непонятные им вещи. Здесь крайне важна роль учителей, родителей и  книг. Дети должны знать историю своей страны, понимать, что этот мир мог быть совсем другим, если бы не поколение победителей. Потому в свои тексты я элементы патриотизма включаю: так, герои повести «Вместе с нами - по Кубани!» приезжают на Малую землю, смотрят на потрясающий мемориал, а после экскурсии, в самом финале главы, мама тихо говорит, что её дед погиб, защищая этот клочок земли. То есть не в лоб такой патриотизм: «Люби Родину! Люби, кому говорят!», а опосредованно. Так оно сильнее.

- Мы отмечаем День защиты детей, а в защите от кого (чего) они нуждаются?

- Я недавно написал «программный» материал «Мёртвой голове - бантик» о насилии, которое центральные СМИ транслируют в самый что ни на есть прайм-тайм, о ток-шоу, где герои только и делают, что орут друг на друга, о торжестве криминальных программ и сериалов. Поясню, бантиком телевизионщики называют новости культуры, которые давно стали необязательным завершением выпуска. Не уместится сюжет о музейной выставке или презентации новой книги в рамки ограниченного хронометража, его безболезненно перенесут на следующий выпуск. Или на последующий. А если очередная беда грянет, вовсе позабыть можно. Без крови малоинтересно. Телевизионное насилие незаметно стало в нашей стране нормой. Так что я у себя дома сознательно отказался от этой «теледряни». Работают только каналы «Карусель» (для детей) и «Культура» (для меня). Иногда посмотрю «Свою игру» или «Что? Где? Когда?» и сразу переключаю, пока очередная порция негатива не выплеснулась. Искренне считаю, что детей, особенно самых маленьких, впитывающих всё бессознательно, надо защищать от нескончаемого негатива и вообще дозировать просмотр. И, конечно, объяснять, что такое хорошо и что такое плохо, спокойно, без нарочитого морализаторства и нажима, на равных. Дети не любят снисхождения, излишнего сюсюканья, они и так всё понимают не хуже нас, взрослых.

Комментарии